25-05-2018, 07:55

Манифест пидора

4 года назад, 25 мая 2014 года, было совершено нападение на Мишу Пищевского. На его месте могли оказаться каждая и каждый из нас. Публикуя этот манифест, мы призываем ЛГБТ-сообщество Беларуси не забывать Мишу, а так же увидеть себя, свою личную историю в общей картине угнетения и насилия, которое совершается против нас.
„Я не такой же, как вы. Я - другой. Моя жизнь радикально отличается от вашей, и знаете почему? Гетеросексистская* система уничтожила меня. Она заставили меня стыдиться и ненавидеть самого себя. Под угрозой насилия, унижения и репрессий я был вынужден притворяться, будто меня не существует. Я был вытеснен из общественного и политического пространства как нежелательный элемент. Всю свою жизнь я иду рука об руку со сковывающим тело и душу страхом, постоянным ощущением угрозы и небезопасности. Эта система заставила меня поверить в то, что я ничтожество. Большую часть своей сознательной жизни мне пришлось доказывать самому себе, что я заслуживаю любви и уважения, что мое человеческое достоинство является такой же неоспоримой константой, как и у других людей.

Я убегал от самого себя, я пытался быть хорошим, я хотел быть «настоящим» мужчиной, мне важно было получить одобрение и принятие. Я очень долго пытался соответствовать критериям «нормальности», но даже при этом всегда встречал на своём пути насмешки и пренебрежение. Когда я начал понимать, что не смогу перекроить себя под требуемые социальные конвенции и ожидания, я начал скрываться. Сохранив минимальный видимый набор социальных «норм», я начал прятать от чужих глаз все те части себя, которые не устраивают гетеросексистское «большинство».

Нигде я не имел права на существование. В школе меня обзывали педиком и смеялись надо мной, хотя ни я, ни большинство из тех, кто это делали, еще даже не понимали, о чем вообще речь. Я смотрел фильмы, где меня нет. В книгах, пьесах, спектаклях, поэмах, на картинах и фресках, во всей школьной программе мне тоже места не находилось. Даже если я и имел там какую-то репрезентацию, то она тщательно скрывалась для того, чтобы я рос в изоляции и ненависти к самому себе.

А в случаях, когда скрывать правду не удается, внезапно выясняется, что Чайковский, оказывается, упорно боролся со своим «недугом». – Да, человек был болен! Но зачем копаться в его грязном белье? – слышал я заявления своих преподавательниц, которые имели три высших образования и учили детей истории искусства. И чему же вы можете научить? Ненависти, ограниченности, глупости? Больны вы, если не можете смириться с таким простым фактом, что в мире существует гомосексуальность.

Привилегии

Гетеросексуальным людям можно обнять и поцеловать любимого человека в любом публичном месте, для них это безопасно: на улице, в парке или в метро. Главный вопрос, который задают себе гетеросексуальные люди, ощущая интерес к другому человеку: «Взаимны ли мои чувства?». А вопрос, который сразу же возникает в моей голове, звучит так: «Побьют ли меня, если поймут, что я гей»?  Стыд окутывал меня с момента моих самых первых эротических и романтических переживаний, и причиной ему была ненависть «большинства».

В то время как гетеросексуальные подростки могли свободно знакомиться, флиртовать, строить отношения, мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать исподтишка за теми, кто мне нравится – чтобы никто не заметил моих симпатий. Я тихонечко дрочил дома, став постарше – трахался на один раз, и каждый раз ненавидел себя за то, что совершил, рассматривая свое влечение под гетеросексисткой призмой «ненормальности» и отвращения.

Вы не стесняетесь, если хотите прижаться друг к другу на пляже. Почему-то вы не беспокоитесь о том, что же подумают люди вокруг, вы чувствуете себя в безопасности. Вам кажется это таким естественным, но почему вы отказываете мне в том же? Вы держите друг друга за руки, улыбаетесь. Ваша любовь вызывает одобрение, восхищение, она поощряется. Моя любовь вызывает презрение и отвращение, она подавляется и угнетается. Вы можете флиртовать без страха, вы ощущаете себя в своем праве, ваша любовь вам кажется такой естественной и прекрасной.

Это волшебное чувство, когда мурашки идут по коже, когда хочется утонуть во взгляде любимого человека, раствориться в нем. Когда дрожь идет по телу от прикосновения, когда мысли приводят только к ней или к нему. Когда образ любимо_й человека всегда рядом с тобой, когда тепло растекается по всему телу при мысли о ней или о нем. Когда кажется, что все на своих местах, что ты на своем месте. Когда жизнь без неё или него теряет свой смысл. Когда чувствуешь себя наполненным. Когда несмотря на все препятствия и трудности, хочется быть рядом. Когда просто рассеянно улыбаешься, глядя в любимые глаза. Когда хочется проводить время вместе, делиться своими мыслями, впечатлениями, идеями, эмоциями, чувствами.

Знакомы ли вам такие ощущения? Так вот, представьте себе – моя любовь ничем не хуже вашей.

Шло время и позже мне сказали: «Делай, что хочешь - только у себя дома, под одеялом». Вы вытеснили весь спектр моих чувств, всю глубину моих привязанностей, чувств и эмоций из публичной сферы. Вы закопали мою любовь на уровень плоти и похоти, вы заставили меня жить скрываясь, как будто я преступник. Я больше не буду убегать и прятаться, мне больше не нужно ваше принятие. Я – другой. Я тот самый пидор, которого вы так боитесь и ненавидите, потому что после общения со мной ваш ребёнок якобы может стать гомосексуалом. Это я разрушаю «ваш» институт семьи, когда держу любимого человека за руку, поэтому меня нужно изолировать от общества.  

У меня огромное количество сексуальных партнёров, я ненасытный ебливый пидор. Разумеется, ведь вы, будучи подростками, имели возможность безнаказанно проявлять свои эмоции и симпатии, выстраивать коммуникацию с теми людьми, которые вам кажутся красивыми и привлекательными, проговаривать свои чувства, делиться ими и публично проявлять их, реализовывать свои эротические, романтические и сексуальные желания. А я же, напротив – был скован ужасом и страхом: ненависть, грязь и унижение, которыми вы поливали меня, не давали мне сделать ни шагу в сторону тех, к кому я питал глубокие и искренние чувства. Даже если удавалось построить прочные отношения, то мы были вынуждены жить, скрывая свою любовь ото всех. Клеймо «пидор», которым вы наградили меня, заставляло меня считать самого себя ничтожеством и тварью, не достойной любви и уважения.

Я забираю это слово себе, оно принадлежит мне. Оно описывает мою жизнь, мой опыт.

Этим манифестом я провозглашаю свободу от угнетения. Сестры и братья! Люди, которые пережили то же, что пережил я. Мы будем свободны! Мы больше не должны быть хорошими, не должны пытаться заслужить любовь и уважение. Мы терпели угнетение и унижения на протяжении всей нашей жизни, и этому должен прийти конец. Сегодня, здесь и сейчас. И начало конца – это принятие и присвоение себе этого опыта.

Чтобы обрести свободу нам необходимо называть вещи своими именами, снять розовые очки и посмотреть правде в глаза. Нас угнетают. Нас убивают. Нас считают недолюдьми, которых необходимо изолировать, контролировать и подавлять. Мы можем «не высовываться», всю жизнь прятаться, скрывать себя и жить в этом фарсе, но это совершенно не гарантирует нам безопасности.

На самом деле это ничто иное, как невидимая, негласная война. У всех из нас есть выбор, чью сторону занимать. Мы можем и дальше мимикрировать под гетеросексуальное «большинство», пытаться подстраиваться, смиряться и терпеть унижения. Конечно, это наше право – иметь относительно спокойную, комфортную и счастливую жизнь, не включаться в противостояние. Но тем из нас, кого не устраивает такая двойная жизнь, необходимо объединяться. У нас выбора не осталось, сама собой ситуация не изменится.

Дают тем, кто требует. Не наступит того дня, когда угнетатели, проснувшись утром в своей тёплой постели, вдруг осознают, насколько же они были не правы, и как же нам тяжело. Никто не даст нам наших прав «за красивые глаза». Нам нужно перестать пытаться быть хорошими в надежде получить уважение и принятие. Они никогда не примут нас за равных, если мы будем продолжать унижать себя.

Угнетение

Мы можем веселиться в своих клубах и пытаться не замечать реальность, которая нас окружает. До тех пор, пока на нашу вечеринку не придет «проверка» ОМОНа на пару с наркоконтролем. И тогда становится понятно, что мы не отвоевали себе ни миллиметра пространства в своей стране – нас поместили в резервацию, и наши надзиратели периодически появляются, чтобы напомнить об истинном положении вещей. Надзиратели могут нас защитить, когда насилие по отношению к нам приобретает организованный характер, в том числе потому, что в их обязанности входит противодействие любому неподконтрольному им объединению. Этой же рукой они душат свободу прессы, собраний и ассоциаций.

Вместо того, чтобы по-настоящему защитить нас от гомофобных нападений, от подставных свиданий с целью шантажа, вымогательств и дискриминации, они делают официальные гомофобные заявления, блокируют доступ к сайтам знакомств для геев. Для них мы являемся двойной угрозой: во-первых – сообществом, способным на объединение и консолидацию, во-вторых – вызовом для патриархальной системы и положению «настоящего» мужчины и «настоящей женщины» в ней.

Они закрывают наши мероприятия, они отказываются регистрировать наши организации, они унижают наше достоинство и обесценивают наши жизни, игнорируя наши права. За всю историю независимости Беларуси мы не увидели ни одного шага навстречу. Печатные издания, которые существовали в прошлом, закрывались властями. Активисты и владельцы клубов также сталкивались с репрессиями и давлением. Один из владельцев гей-клуба Оскар Иван Сушинский был убит 3 июля 2001 года. Расследование протекало вяло и не привело ни к чему: «у нас тут нормальных людей убивают!». С распадом СССР репрессии не закончились: да, теперь мы не можем попасть в психушку или тюрьму, но нас сделали заложниками собственных квартир. Декриминализация не изменила отношения к нам, страх остался так же силен.

Что мы можем противопоставить этому? Какие у нас есть ресурсы, чтобы противостоять тотальному угнетению? Ответ очень прост: только мы сами можем вернуть себе свободу, честь и достоинство, которые были у нас украдены. Мы можем поддерживать друг друга в маленьких и больших делах, мы можем проявлять солидарность, высказываться против той несправедливости, которая существует по отношению к нам, мы можем объединяться.

Единственный ответ на цензуру — гласность, открытость и публичность.
Сопротивление, борьба и солидарность должны стать ответом на угнетение.

Миша Пищевский умер из-за того, что не разрешил назвать себя пидором. Он умер из-за этого слова.

Если бы в этом гомофобном мире быть пидором не было бы настолько унизительно, Миша был бы жив. Если бы мы, ЛГБТ-люди, осознали всю глубину ситуации насилия и угнетения, которым нас подвергают, мы бы смогли объединиться.

Заявляя, что я пидор, я отказываюсь от всех привилегий, которыми мог бы обладать. Я призываю посмотреть нас правде в глаза как социальной группе, как сообществу: для гетеросексистского «большинства» мы были и остаемся грязью. Быть пидором – это про уважение своего опыта и про освобождение от стыда. Я прошел через все это, я выжил. Я победитель, но я не забыл. Я не хочу отбелить эту грязь, сделать вид, что всего этого не было. Было, и оставило огромный след в моей жизни, который останется со мной навсегда”.

*Гетеросексизм – система взглядов и убеждений, основанная на идеях о гетеронормативности и предполагающая гетеросексуальность единственно естественной и морально и социально приемлемой формой сексуальности человека. Следует отметить, что не все гетеросексуалы разделяют такую идеологию, поэтому гетеросексуальность сама по себе не предполагает гетеросексизм.
Следите за нашим проектом
Подпишитесь, и мы будем держать вас в курсе