15-04-2019, 18:33

Фронт освобождения гомосексуалов: Манифест

Фронт освобождения гомосексуалов: Манифест 
Лондон, 1971 год. Пересмотрен в 1978 году.

Перевод: Антон Климович, Андрей Завалей, Сергей Мельник
Демонстрация GLF, август 1971

 

Введение


На протяжении всей истории угнетенные группы собирались в организации, чтобы отстаивать свои права и удовлетворять свои потребности. Гомосексуальные люди, которые подвергались физическому насилию, а также идеологическому и психологическому давлению на всех уровнях социального взаимодействия, наконец начинают испытывать гнев.

Мы обращаемся к вам, наши гомосексуальные сестры и братья, чтобы сказать: вы угнетены. Мы хотим показать вам, с какой ненавистью и страхом гетеросексуальное сообщество отводит нам роль второсортных людей, и объяснить вам, почему так происходит. Мы покажем вам, как мы можем использовать наш праведный гнев, чтобы искоренить нынешнюю репрессивную систему и ее деградирующую притесняющую идеологию. Вместе с другими угнетенными группами, мы можем начать формировать новый порядок и образ жизни, основанный на свободе, отталкиваясь от альтернатив, которые мы предлагаем.


КАК нас угнетают

СЕМЬЯ

Угнетение гомосексуальных людей начинается в самой базовой ячейке общества, то есть в семье, которая состоит из главенствующего мужчины, подчиненной ему жены и их детей, которым они навязывают свою модель поведения как образец для подражания. Сама структура семьи работает против гомосексуальности.


В какой-то момент почти все гомосексуальные люди испытывали трудности из-за того, что их родители навязывали им ограничивающие роли мужчины или женщины. Возможно, это начиналось с самого раннего возраста, когда они заставляли своих детей играть с «правильными» игрушками, и, таким образом, вести себя как «мальчик» или как «девочка», идя против индивидуальных пристрастий ребёнка. Но для всех нас это, безусловно, становится проблемой в подростковом возрасте, когда ожидается, что мы зарекомендуем себя в глазах родителей как представитель_ницы своего пола (приведём домой парня/девушку) и станем «настоящими» (угнетающими) парнями или «настоящими» (угнетаемыми) девушками. И это напряжение может быть очень разрушительным. 


Когда гомосексуальные люди замечают, что они отличаются от других мужчин и женщин в их семейном кругу, они чувствуют стыд, вину и собственную несостоятельность. Сколько было тех, кто действительно осмеливались быть честными со своими родителями? Сколько было тех, кого выгнали из дома? Сколько было тех, кого заставляли вступать в брак, отправляли к психиатрам, запугивали до полного подавления каких-либо сексуальных желаний, подвергали остракизму, ограничивали запретами, кому наносили эмоциональные увечья их собственные родители?


ШКОЛА

Опыт жизни в семье может быть очень разным, однако в процессе воспитания обычно все дети сталкиваются с одинаковой ситуацией. Школы отражают ценности общества в своей формальной академической программе и укрепляют их, насаждая свою нравственность и дисциплину. Мальчики занимаются соревновательными видам спорта, которые подкрепляют их самоуверенность, и имеют больше возможностей в области науки, в то время как внимание девочек акцентируется на обслуживающем труде, рукоделии и т.д. И снова нас, гомосексуальных людей, принуждали следовать жёсткому распределению гендерных ролей, которых мы не хотели и в которых мы не нуждались. Довольно часто детей наказывали, если они вели себя, как представитель_ницы другого гендера; их обзывали «неженками» или «пацанками».


Школьная программа, как правило, игнорирует гомосексуальность, несмотря на то, что нам известно о её присутствии в истории и литературе. Даже секс-образование, которое считается новой либеральной ступенью развития среднего образования, на деле представляет собой немногим большее, чем продолжение христианской морали. И здесь гомосексуальность либо игнорируется, либо подвергается нападкам в виде предостережений и осуждения. Человек в подростковом возрасте, осознающий свою гомосексуальность, может страдать от полного одиночества или считать свои чувства паталогией или болезнью.


ЦЕРКОВЬ

Как формальное религиозное образование по-прежнему является частью школьной программы, так и вся наша правовая система якобы основана на христианстве, чьи архаичные и иррациональные учения поддерживают институт семьи и брака как единственно приемлемую форму союза, допускающую секс. С самого начала существования иудаизма и христианства гомосексуальные люди подвергаются нападкам, их считают отвратительными и грешными, и хотя сегодня церковь не налагает запрет на гомосексуальность, она призывает относиться к гомосексуальным людям с жалостью и сочувствием.


СМИ

Против нас используют прессу, радио, телевидение и рекламу, потому что они в беспрецедентных масштабах влияют на представления людей. Люди, которые контролируют СМИ, относятся к обеспеченному классу, которым управляют мужчины. Их слова могут проникнуть в каждый дом и вмешаться в жизнь каждой и каждого, они могут преувеличить нужные им факты или умолчать неугодные.


По стечению различных обстоятельств, средства массовой информации не могут играть роль оружия в руках меньшинства. Таким образом, нынешние СМИ стоят на страже настоящего положение вещей. Соответственно, образы людей, которые они транслируют, не подрывают, но поддерживают представления общества о «нормальных» мужчинах и женщинах. Нас выставляют непристойными и безудержными скандалистами, озабоченными и ненасытными извращенцами; жалкими, несчастными и маниакальными выродками. Истина, тем временем, сокрыта пеленой молчания.


СЛОВА

В каждой сфере общества гомофобная мораль и идеология проявляют себя в специальной лексике, уничижающей гомосексуальных людей. Словами «пидор», «гомик», «лесбуха» некоторые люди хотят оскорбить мужчин и женщин, которые не могут или не хотят соответствовать гендерным стереотипам. Слова «гомосексуализм» и «гомосексуалисты» паталогизируют гомосексуальных людей. Слов с положительной оценкой просто не существует. Идеологическое наполнение нашего языка ясно показывает, что закрепившийся лексикон находится в руках наших противников. И то, как много гомосексуальных людей притворяются, будто они гетеросексуальны, называя при этом друг друга «грубыми лесбухами» или «смазливыми педиками», еще сильнее подчеркивает этот факт.


Словесная агрессия по отношению к мужчинам и женщинам, которые не соответствуют социальным ожиданиям, отражает идеологию мужского превосходства. Мужчина, который ведёт себя феминно, в глазах общества что-то теряет, а женщину, которая ведет себя маскулинно, «ставят на свое место», потому что она угрожает существованию мужских привилегий.


ТРУДОУСТРОЙСТВО

Тогда как наше воспитание часто взращивает в нас чувство вины и стыда, жизнь взрослой гомосексуальной персоны всегда и во всех аспектах полна угнетения. На своих рабочих местах гомосексуальным людям приходится до полувека терпеть мучения, которые приносит сосуществование рядом со своими гомофобными коллегами и коллежанками.


Из-за того, что практически все работодатели являются привилегированными гетеросексуальными мужчинами, некоторые сферы трудоустройства закрыты для гомосексуальных людей, в то же время некоторые сферы им навязываются. В результате гомосексуальные женщины воспринимаются как угроза в мире мужчин. Ведь у них нет сексуальных связей и соответствующей зависимости от мужчин, из-за которых большинство женщин соглашаются с «доминирующей» ролью мужчины. Зачастую их не отягощает бремя заботы о детях, поэтому им ничто не мешает показать, что они так же одарены, как и любой мужчина. Тем самым они задевают мужское эго и разрушают миф о том, что только мужчины могут справиться с важной работой.


Нам недоступны многие престижные рабочие места, где брак является гарантией вашей благонадежности, а гомосексуальность воспринимается как признак нестабильности, ненадежности и небезопасности. Нас не хотят допускать к обучению детей, потому что нас считают сумасшедшими маньяками, совращающими детей.


Тысячи людей потеряли работу из-за того, что их гомосексуальность стала известна начальству, хотя последнее, как правило, оправдывало это всевозможными вымышленными объяснениями.


С другой стороны, в некоторых сферах трудоустройства существует концентрация гомосексуальных людей, что превращает эти сферы в своеобразные гетто. Для женщин — это служба в силовых структурах, вождение скорой и другая работа, где нужно носить форму. Для мужчин — это занятость в сфере моды, развлечений и театра, то есть в тех, где ролями «мужчины» и «женщины» можно пренебречь. [Примечание: последняя фраза пропечатана неясно]


ЗАКОН

Если вы живете в Шотландии или Ирландии; eсли вам нет 21 года, или вам больше 21, но вы занялись сексом с кем-то, кому нет 21; если вы служите в вооруженных силах или торговом флоте; если вы занялись сексом более чем с один человеком одновременно — и при этом вы гомосексуальный мужчина — то вы нарушаете закон.


Закон 1967 года «О сексуальных преступлениях» частично декриминализировал гомосексуальность среди взрослых мужчин. Однако по закону мы все ещё не можем говорить или публиковать материалы о мужской и женской гомосексуальности, так как это считается «аморальным». Кроме того, существует целый ряд подобных правонарушений. Хотя сама «связь» не является незаконной, вам нельзя предложить кому-либо переспать с вами, потому что это «домогательство» или целоваться публично, так как это проявление «непристойного поведения в общественном месте».


Даже если вы соблюдаете закон, у вас возникнет много юридических сложностей, если вы захотите жить вместе, воспитывать детей и выражать свою любовь так же свободно, как гетеросексуальные люди.


Полиция ревностно «блюдет закон» и отлавливает гомосексуальных мужчин, которые ищут сексуальных партнеров в публичных туалетах и парках. Но когда дело доходит до задержания людей, совершивших гомофобное нападение, они действуют уже не так охотно.


ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ

25 сентября 1969 года мужчина зашёл в парк Уимблдон Коммон. Это место было популярным среди гомосексуальных людей, и мы считаем, что этот человек был одним из наших братьев. Правдивость наших предположений не так важна. На этого мужчину напала группа молодых людей из соседнего района, и избила его до смерти битами и ногами. После этого мальчик из того же района сказал: «Когда бьешь пидора, тебе не кажется, что это плохо. Кажется, что это хорошо. Если вы хотите отобрать деньги у пидора — делайте это. Не надо бояться, что потом вас накажут, потому что такие люди не обращаются в полицию». (Sunday Times, 7/21/1971). 


С тех пор при похожих обстоятельствах в Хэмпстед Хит был убит ещё один мужчина. Но убийство — это лишь самая крайняя форма насилия, которой мы подвергаемся, не имея беспрепятственного доступа к правосудию. Чаще всего у нас отбирают деньги или просто избивают: в некоторых районах такое случается и с женщинами, выглядящими как бучи.


ПСИХИАТРИЯ

Один из способов угнетать людей и при этом держать их гнев под контролем — убедить их самих, равно как и окружающих, что они больны. Чтобы решить «проблемы» гомосексуальных людей и «вылечить» их, возник целый корпус психиатрических «теорий» и «терапий».

Имея в виду все вышеописанное, вполне понятно, почему у гомосексуальных людей появляются депрессии и паранойя; и это отлично вписывается в схему, согласно которой в трудные периоды жизни они должны обращаться за помощью к психиатрам.


Именно на основании социальных традиций и предубеждений, а НЕ научных истин, многие психиатры принимают господствующую в обществе точку зрения, будто мужские и женские половые роли — это «хорошо» и это «норма», и пытаются подстроить под них своих клиенток и клиенток. Если это не получается, то пациент_кам говорят «принять себя» как «отклонение». Ведь если бы психиатры утверждали, что гомосексуальность вполне нормальна и приемлема, что проблема заключается в неспособностью общества принять очевидное, то они бы просто лишились значительного числа своих пациенто_к.


Психиатрическое «лечение» может принимать форму экстремальной «психотерапии» или же терапии отвращения, основанной на примитивной теории рефлексов: если человека ударить достаточно сильно, он_а сделает то, что вы захотите. Другая форма «терапии»  —  это химическая кастрация, дальнейшие формы «лечения» предполагают частичное уничтожение мозга с намеренной (чаще всего успешной) целью превращения субъекта в асексуальный овощ.


Стоит заметить, что эта «терапия» не является источником власти психиатров. Их социальная власть проистекает из упрощенных и опасных аргументов, благодаря которым им удается оправдать предубеждение, что гомосексуальность — это плохо, что она приносит горе. Так они пытаются отнять наше право жить, как мы считаем нужным. Однако существует небольшая разница между теми психиатрами, которые говорят: «Согласно статистике, существует связь между гомосексуальностью и сумасшествием» и теми, кто утверждает: «Гомосексуальность приносит горе, поскольку она социально неприемлема». Первые — идиоты, причём опасные, поскольку они не могут увидеть, что само общество сводит гомосексуальных людей с ума. Вторые — просто свиньи, поскольку они всё понимают, но становятся на сторону угнетателей.


Это удивительно, что психиаторам так доверяют и что они получают такой колоссальный доход, учитывая вопиющие расхождения их теории и практики. Более того, создавая свои теории психиатры крайне редко взаимодействуют с самими гомосексуальными людьми. В действительности, насколько это возможно, психиатры и психиаторки избегают всякого общения с нами, поскольку понимают, что такое взаимодействие приведёт к полному краху их теорий.


САМОУГНЕТЕНИЕ

Наивысшей формы угнетение достигает тогда, когда оно превращается в самоугнетение. Оно появляется, когда гомосексуальный человек принимает и интернализирует понятия гетеросексуальных людей о плохом и хорошем. Принцип самоугнетения такой: «По большому счёту, мы действительно ненормальны». Вы делаете то, в чём нуждаетесь или то, что хотите, но с чувством стыда и отвращения или в диссоциации, притворяясь, что это не происходит на самом деле. Вы ищите сексуальных партнёров в общественных туалетах и парках не потому, что вам это нравится, а потому, что вы боитесь утратить анонимность. Вы говорите: «Я принимаю себя», и подразумеваете: «Я принимаю, что я жалкий второсортный человек». Самоугнетение — это все наши оправдания: «Мы прожили вместе десять лет и все наши женатые и замужние друзья знают о нас и думают, что мы такие же, как они». Что с этой фразой не так? Вы не такие же.


Самоугнетение — это феминная лесбиянка, которая говорит: «Я терпеть не могу бучей, которые выглядят как водители грузовиков». Это маскулинный гей, который осуждает «пидовок». Всё это самоугнетение, поскольку эти фразы повторяют одну мысль: «Я обычный хороший гей. Такой же, как и привлекательный гетеросексуал».


Конечный пункт самоугнетения — это стремление избегать конфронтации с гетеросексуальным обществом, хотя впоследствии это провоцирует дальнейшую враждебность. Самоугнетение — это говорить: «Я не угнетена / Я не угнетен», и верить в это.


ПОЧЕМУ мы угнетены

Гомосексуальные люди угнетены. Мы показали, что мы сталкиваемся с предрассудками, враждебностью и насилием гетеросексуального общества. Возможности, открытые для нас в сфере труда и развлечений, ограничены по сравнению с возможностями гетеросексуальных людей. Разве мы не должны требовать реформ, которые дадут нам уважение и равенство? Конечно, мы должны жить в либерально-демократическом обществе. Юридическое равенство и защита от нападений — это самое меньшее, о чем мы должны просить. Это наши гражданские права.


Но освобождение гомосексуальных людей — это не просто реформы. Это революционное изменение во всём нашем обществе. Действительно ли это необходимо? Разве нам итак не достаточно трудно добиваться реформ даже существующем обществе? И как нам получить поддержку гетеросексуальных людей, если мы создадим себе имидж революционер_ок?


Реформы могут улучшить ситуацию на некоторое время; изменения в законодательстве могут сделать гетеросексуальных людей немного менее враждебными, немного более терпимыми. Но реформа не может изменить глубинное отношение гетеросексуальных людей, будто гомосексуальные люди — это в лучшем случае им не ровня, а в худшем — мерзкие извращен_ки. Чтобы изменить это отношение потребуется нечто большее, чем реформы, потому что оно уходит корнями в основной институт нашего общества: патриархальную семью.


Мы все были воспитаны на вере в то, что семья — это источник нашего счастья и комфорта. Но посмотрите на семью более внимательно. Внутри небольшой ячейки общества, в которой доминирующий мужчина и покорная женщина воспитывают своих детей по своему образу и подобию, мы в очень раннем возрасте впитываем их отношение к сексуальности. Даже раньше, чем мы научимся разговаривать, и определённо до того, как мы сможем думать сами за себя, нас учат тому, что существуют определенные атрибуты, которые являются феминными и маскулинными, что они даны Богом и неизменны. Очень трудно изменить убеждения, полученные в таком раннем возрасте; но на самом деле они ложны. Нас учат о различиях между мужчиной и женщиной, но это не истина, а пропаганда.


На самом деле нет никаких подтверждённых систематических различий между поведением мужчины и женщины. Все различия в темпераменте, способностях и т.д. являются результатом воспитания и социального давления. Они не врождённые.

Люди могут быть гораздо более разнообразными и не вписываться в наши представления о «мужском» и «женском» — мы должны иметь возможность свободно развиваться с учётом нашей индивидуальности. Но на данный момент есть только эти две стереотипные роли, в которые все должны вписаться. И большинство людей, в том числе гомосексуальных, могут быть встревожены, когда они слышат, как эти стереотипы или гендерные роли подвергаются сомнению. Возникает страх, что дети «не будут знать, как развиваться, если им не с кем отождествлять себя», или что «все будут одинаковыми», то есть будет либо полный хаос, либо тотальный конформизм. В действительности это приведет к тому, что станет больше разнообразия моделей и больше пространства для экспериментов. Нет оснований полагать, что это приведет к хаосу.


Самим своим существованием как гомосексуальные люди мы бросаем вызов этим ролям. Очевидно, что мы не вписываемся в стереотипы «мужественного» и «женственного», и это одна из основных причин, по которым мы становимся объектом подозрения, поскольку всех нас учили, что эти и только эти две роли правильны.


Все наше общество строится вокруг патриархальной семьи и закрепленных в ней «мужских» и «женских» ролей. Религия, мораль, литература и спорт усиливают эти стереотипы. Оно строится на сексизме, в нём акушерский пол определяет практически всё то, что делает человек и как он_а долж_на это делать. Это та ситуация, в которой мужчины являются привилегированными, а женщины — вспомогательными объектами как сексуально, так и во многих других аспектах.


Поскольку нас с самого раннего возраста учат, что мальчики должны быть агрессивными и отважными, а девочки — пассивными и податливыми, большинство детей, как правило, это усваивают. И становясь старше, начинают верить, что и другие люди должны поступать также.


Поэтому сексизм направлен не только против гомосексуальных людей, но также и против всех женщин. Поскольку женщины вынашивают детей, общество считает, что они должны и растить их, одновременно будучи исключенными из всех других сфер жизни. Но поскольку идеологическая обработка маленького ребёнка не всегда проходит успешно (если бы это было так, гомосексуальных людей бы не существовало), идеи, воспринимаемые маленьким ребёнком почти бессознательно, должны быть усилены у подростка посредством сознательно выраженного мужского шовинизма: идеологического выражения превосходства маскулинности. Мужской шовинизм — это не женоненавистничество, но его сторонни_цы принимают женщин только на том основании, что на самом деле они менее значительные создания. Это выражение мужской власти и мужских привилегий. Хотя гомосексуальный мужчина может быть шовинистом, само его существование также бросает вызов мужскому шовинизму, поскольку он отвергает свою мужскую доминирующую роль в отношении женщин и, в частности, может отвергать некоторые «маскулинные» качества.


Из-за патриархальной семьи этих реформ недостаточно. Гомосексуальные люди никогда не добьются свободы, пока все люди не перестанут участвовать в сексисткой ролевой игре, и не сбросят со своей сексуальности смирительную рубашку сексистских правил. И мы не освободимся от них, пока каждое последующее поколение воспитывается таким же образом в старой доброй патриархальной семье.

Но почему мы не можем просто воспитывать детей по-другому, не пытаясь трансформировать основы общества?


Потому что сексизм — это совсем не случайность, это неотъемлемая часть нашего нынешнего общества, которая не может измениться без серьёзных реформ его самого. Во-первых, в нашем обществе на всех уровнях доминируют мужчины, которые заинтересованы в сохранении статуса-кво; во-вторых, существующая система занятости и производства зависит от существования патриархальной семьи. Консервативные социологи отмечают, что малая семейная ячейка, состоящая из двух родителей и их детей, имеет важное значение в нашей современной развитой индустриальной семье, где работа поминутно распределена и в высокой степени регулируется — иными словами, наводит скуку. 


Мужчина не смог бы работать на сборочном конвейере, если бы у него не было жены и семьи для поддержки; он не смог бы отдаться своей работе целиком и полностью без поддерживающей и ободряющей маленькой группы, готовой следовать за ним и приспосабливаться к его потребностям, мириться с его раздражительностью, когда он расстроен или унижен начальником на работе.


Если бы реклама не убеждала его жену в том, что ей нужно всё больше и больше новых товаров для дома, чтобы поддерживать собственную красоту и благополучие детей, наша экономическая система не смогла бы функционировать должным образом, потому что она напрямую зависит от сверхпотребления. Домохозяйка, которая безумно хочет обладать как можно большим количеством материальных благ — это главная движущая сила этой системы высокого уровня трат. Ни один из этих товаров никогда не удовлетворит её полностью, поскольку всегда найдется что-то лучше, и избыток этих псевдо-потребностей идёт рука об руку с отсутствием действительно необходимых товаров и услуг, таких как адекватные жилищных условий и школ.


Этика и идеология нашей культуры были удачно резюмированы одной цитатой из американского учебника по психиатрии авторства доктора Фреда Брауна, который со всей серьёзностью утверждал следующее:


"Ценности западной цивилизации основаны на святости семьи, праве на собственность и стремлении быть впереди. Семья может быть основана только на гетеросексуальной связи, и это придаёт женщине высокую ценность. (Обратите внимание на то, как женщина расценивается как вид собственности). Приобретение собственности и успешность в социуме рассматриваются именно как мужские цели. Человек, который внешне является мужчиной, но, оказывается павшим в женский класс по причине ... его предпочтений других мужчин, отрицает эти ценности нашей цивилизации. Отрицая их, он умаляет те цели, которые имеют вес и большое эмоциональное значение в нашем обществе, тем самым вызывает враждебность тех, для кого эти ценности очень важны".


Мы признаём правдивость его описания нашего общества и его ценностей — но мы приходим к другому выводу. Мы, гомосексуальные мужчины и женщины, действительно отрицаем эти ценности. Мы считаем, что общество, которое описывает доктор Браун — общество зла. Мы считаем, что работа в развитом индустриальном обществе могла бы быть организована более гуманно, причём каждая работа была бы гораздо более разнообразной и более приятной. Мы считаем, что общество в настоящее время организовано так, чтобы служить интересам небольшой правящей группы гетеросексуальных мужчин, которые заявляют права на высший социальных статус и наибольшее количество средств, но не в интересах людей в целом. Мы также считаем, что наши экономические ресурсы могли бы использоваться гораздо более ценным и конструктивным образом, чем в настоящее время, — но эти изменения не произойдут, пока нынешняя модель доминирования мужчин в нашем обществе не уйдёт в прошлое.


Вот почему любые реформы, которых мы могли бы кровью и потом добиваться от наших правителей, были бы только хрупкими и уязвимыми; вот почему мы вместе с женским движением должны бороться за нечто большее, чем реформа. Мы должны стремиться к упразднению патриархальной семьи, чтобы она перестала быть колыбелью сексистской системы мужского доминирования.


МЫ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ ЭТО

Несмотря на то, что битва будет тяжёлой, и достигнуть наших побед будет не просто, мы не идеалисты и не стремимся запретить институт семьи и культурные различия между мужчинами и женщинами. Это правда, они были с нами на протяжении всей нашей истории, но человечество, наконец, находится в состоянии, в котором мы можем развиваться за их рамками.


Только реакционеры и консерваторы верят в идею «естественного человека». Человека от всех остальных представителей животного царства отличает именно его «неестественность». В действительности, цивилизация — это наш путь эволюции и освобождения от ограничений естественной среды к контролю над ней. Неестественно летать на самолёте. Неестественно принимать лекарства и проводить операции. Одежда и обувь не растут на деревьях. Животные не готовят себе пищу. Такая эволюция стала возможной благодаря развитию технологий, то есть всех тех инструментов и навыков, которые помогают нам управлять естественной средой.


Мы достигли той стадии, на которой технологии «противоестественно» повлияли на человеческое тело и процесс воспроизводства (то есть улучшили их). Раньше воспроизводство было полностью неконтролируемыми биологическим процессом, унаследованным от приматов, но благодаря современной науке младенческая смертность резко снизилась и у женщин исчезла необходимость иметь более двух-трёх детей, в то время как контрацептивы сделали возможным контроль над беременностью и разделение сексуальности и репродуктивных функций. Дальнейшие успехи позволят сделать возможным полное освобождение женщин посредством создания искусственных маток. 


Репродуктивное бремя перестает быть главной задачей жизни женщины. И в будущем его тяжесть будет лишь сокращаться. Нынешняя гендерно-ролевая система «мужского» и «женского» основана на том, как воспроизводство было устроено первоначально. Мужская свобода от длительной физической нагрузки во время вынашивания ребенка давала им привилегированное положение, которое затем было закреплено идеологией мужского превосходства. Но технологии уже перешли на уровень, когда гендерно-ролевая система больше не нужна.


Однако, социальная эволюция не идёт параллельно с устойчивым развитием технологий. Гендерно-ролевая система и построенная вокруг неё семейная ячейка не исчезнут только потому, что они перестали быть необходимыми. Сексистская культура даёт гетеросексуальным людям привилегии, которые, как и в любом привилегированным классе, не будут отданы без борьбы. Так что все мы, угнетенные этой культурой (женщины и гомосексуальные люди), должны объединиться, чтобы бороться с ней. Конец сексистской культуры и семьи принесёт пользу всем женщинам и гомосексуальным людям. Мы должны работать вместе с женщинами, поскольку их угнетение — это наше угнетение, и, работая вместе, мы сможем приблизить день нашего общего освобождения.


НОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ

В заключительном разделе мы изложим некоторые из практических шагов, которые  движение по освобождению гомосексуальных людей должно предпринять для осуществления этой революции. Существует один важный аспект, связанный с этой борьбой по изменению общества, который мы можем начать реализовывать здесь и сейчас — это НОВЫЙ, СВОБОДНЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ, который будет предвосхищать, насколько это возможно, свободное общество будущего.


Гомосексуальные люди указывают путь в это общество. В некоторых отношениях мы уже достигли большего прогресса по сравнению с гетеросексуальными людьми. Мы уже находимся за пределами семьим и уже, хотя бы отчасти, отвергли разделение на «маскулинные» и «феминные» роли, которые общество заготовило для нас. В обществе, где доминирует сексистская культура, гетеросексуальным мужчинам и женщинам крайне трудно, если вообще возможно, вырваться из плена гендерно-ролевой структуры и ролей угнетателя и угнетённой. Но геям не надо угнетать женщин, чтобы реализовать свои психо-сексуальные потребности, а лесбиянки не должны соотносить свою сексуальность с мужчиной-угнетателем. Таким образом, в настоящее время наиболее свободные и равные отношения возможны между гомосексуальными людьми.


Но этого не так просто достигнуть, поскольку сексистская культура подавляла нас и уродовала наши жизни. Наши ненужные усилия задобрить общество, показаться достойными принятия и терпения, часто ставили нас в положение подчинённых, которые должны влезть в смирительную рубашку общественных правил и комплексов в отношении пола. Особенно угнетающими аспектами гей сообщества являются культ молодости, ролевая модель «буч и фем» и принудительная моногамия.


КУЛЬТ МОЛОДОСТИ. Именно на гетеросексуальных женщин больше всего влияют коммерческие манипуляции культа молодости и «красоты» (поскольку это очень прибыльно). Идеалы «сексуальности» и женственности навязаны извне, а не выбраны самими женщинами. Женщин поощряют любоваться собой в зеркале и любить себя, поскольку одержимость одеждой и косметикой притупляет их способность к оценке того, кем они на самом деле являются… Пока не становится слишком поздно. Образ старой женщины, покрытой слоями яркого макияжа, её измученные волосы, завитые в неестественные завитушки, вызывают насмешки со всех сторон. И всё же это гротескный отказ принимать своё физического старение является крайне логическим завершением жизни женщины, которую учили, что её главная ценность кроется в степени её привлекательности.


Гомосексуальных женщин, как и гетеросексуальных мужчин, в меньшей степени принуждают гнаться за молодостью. Возможно, это так, потому что их бунт был отчасти отказом воспринимать себя как сексуальные объекты — как и мужчины, они видят в себе прежде всего человека; они субъекты, а не объекты. Однако гомосексуальные мужчины крайне склонны становиться жертвами культа молодости — все эти объективизирующие шоу в «роскошных» гей-барах Лондона и Нью-Йорка, все гей-пляжи Юга Франции и Лос-Анджелеса не имеют ничего общего с делом освобождения. Это просто места тусовок для «пластиковых» геев, которые одержимы собственным внешним видом и красотой. Эти гомосексуальные мужчины любят своё тело и страшатся старости, поскольку быть старым означает быть «уродливым», а с утратой молодости они лишаются своего права любить и быть любимым, в старости их ценят, только если они могут платить. Такая одержимость молодостью разрушительна. Мы все должны отказаться от фальшивых рыночных стандартов «красоты», которые нам навязывают кинозвёзды и рекламные компании, поскольку зацикленность на молодости и красоте настраивает нас друг против друга, превращает наше общение в сумасшедшую гонку за вниманием и, в конце концов, приводит к одержимости самими собой, что убивает привязанности или чувственную любовь. Некоторые гомосексуальные мужчины провели у зеркала так много времени, любуясь собственным отражением, что полностью растворились в очарованности своим великолепием, а закончили тем, что перестали быть способными замечать кого-то, кроме себя. 


БУЧ И ФЕМ. Многие гомосексуальные мужчины и женщины без всякой нужды ограничивают свои жизни принудительным исполнением ролевых моделей. Они могут ограничивать своё сексуальное поведение чувством, что им всегда необходимо выбрать либо роль буча, либо роль фем, и, что ещё хуже, эти ролевые модели переносятся на социальные отношения в целом, из-за чего взаимодействие становится более искажёнными. Мы, гомосексуальные мужчины и женщины, находимся вне рамок гендерно-ролевой системы, и неудивительно, если кто-то из нас — независимо от гендера — более «мужествененна», а кто-то более «женственен». В этом нет ничего плохого. Плохо то, что гомосексуальные люди пытаются навязать самим себе и другим людям стереотипы мужественности и женственности гетеросексуального общества: бучи стремятся к экспансии своего эго посредством доминириования над жизнью и свободой свое_й партнёр_ки, а фемы ищут защиты, отдавая себя во власть буча. Роль буча действительно плоха, поскольку подавление других является неотъемлемой частью гендерной роли мужчин. Гомосексуальные мужчины и женщины, которые хотят присвоить привилегии гетеросексуальных мужчин, должны понять, что они в действительности делают. А те гомосексуальные мужчины и женщины, которые попали в ловушку роли фем, должны понять, как это всё чаще понимают гетеросексуальные женщины, что безопасность их положения — это не более, чем скромная компенсация за утрату свободы.


ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ МОНОГАМИЯ. Мы никак не отрицаем того факта, что гомосексуальные пары, равно как и некоторые гетеросексуальные пары, могут жить вместе счастливо и гармонично. Мы, тем не менее, ставим под вопрос идеал, в соответствии с которым нужно найти одн_у единственн_ую и прожить с ней или с ним всю жизнь до самой смерти. Это калька с мира гетеросексуальных отношений, которую переняли гомосексуальные люди. Это неизбежно пародия, поскольку у них нет оправдания, которое используют гетеросексуальные пары: необходимость обеспечить своих детей стабильной средой. Хотя мы считаем, что удушающе маленькая семейная ячейка ни в коей мере не является лучшей средой для воспитания детей.


Обычно моногамия основывается на чувстве собственничества: женщина продает свои услуги мужчине в обмен на безопасность для себя и своих детей. Моногамия основана на мужском понимании имущества. В нашем обществе моногамные пары — с детьми или без детей — изолированы и заперты в стеснённых обстоятельствах, они подозрительны и враждебны к посторонним людям. И хотя мы не устанавливаем правил для гомосексуальных людей о том, как им следует вести себя в постели или выстраивать взаимоотношения, мы хотим, чтобы они усомнились в этом шаблоне отношений. «Мы двое против мира» — такое клише даёт чувство защищённости и комфорта. Но ещё оно удушает, приводит к невротической зависимости и враждебности, эмоциональной нечестности пребывания в уютной безмятежности четырёх стен, безопасности и узости жизни, выстроенной лишь для двоих, с тайным чувством вины из-за мечтаний о ком-то другом, и при этом пребывании в плену идеи, что настоящая любовь должна длиться всю жизнь — как если бы в отношениях был строгий рацион, а желать больше одной порции означало бы быть жадн_ой. Мы не говорим, что верность в сексе – это обязательно плохо, но гораздо больше проблем возникает от эмоциональной эксклюзивности пары, которая лишает кажого и каждую из партёро_ок независимости в социуме. Чтобы развиваться, расти, узнавать других, людям нужны разные взаимоотношения.


Гомосексуальным людям крайне важно перестать копировать гетеросексуальный мир — мы именно те, кто обладает лучшими возможностями для создания нового образа жизни, и если мы этого не сделаем, никто другой не сделает этого за нас. Мы нуждаемся друг в друге больше, чем гетеросекуальные люди, поскольку мы равны перед коварным угнетением общества, слишком примитивного, чтобы принять ту свободу, которую мы ему собой являем. По одиночке или изолированные в парах, мы слабы — и это то, чего от нас хочет общество. Если мы все объединимся, то обществу не удастся так просто поставить нас на место. Нам нужно быть вместе, понимать друг друга, жить вместе.


У нас есть два способа сделать — это развивать группы по росту самосознания и создавать гей-коммуны.


Наши гей-коммуны и коллективы должны быть не просто удобными формами совместного проживания или, что еще хуже, большим гомосексуальным гетто. Они должны сфокусироваться на поднятии самоосознанности, увеличивать понимание нашей настоящей угнетенности и способствовать освобождению гомосексуальных люднй, стать координационным центром для гомосексуального сообщества. Это будет непросто, поскольку это общество враждебно к коммунам. И помимо затруднений, связанных с поиском денег и места, достаточно большого для жизни целого коллектива, существуют наши личностные проблемы: мы должны изменить наше отношение к своей частной собственности, к своим любимым, к своим каждодневным приоритетам в работе и досуге, даже к своей потребности в личном пространстве. 


Но победа придёт. Если мы поверим в важность нового образа жизни, мы сможем быть сильными, и мы сможем победить.


ЦЕЛИ

Долгосрочная цель освобождения гомосексуалов, которая неизбежно приводит нас к конфликту с институционализированным сексизмом общества, состоит в том, чтобы избавить общество от гендерно-ролевой модели, которая лежит в основе нашего угнетения. Этого можно достичь только путем устранения социального давления на мужчин и женщин, которое заставляет их соответствовать узко определённым гендерным ролям. Особенно важно, чтобы детей и молодых людей поощряли развивать свои собственные таланты и интересы и выражать свою индивидуальность, а не разыгрывать стереотипные роли, чуждые их природе.


Поскольку мы не можем осуществить это революционное изменение в одиночку, и поскольку отмена гендерных ролей также является необходимым условием освобождения женщин, мы будем работать над созданием стратегического союза с женским освободительным движением, направленным на развитие наших идей и нашей деятельности в тесной взаимосвязи. Чтобы построить этот союз, гомосексуальные мужчины должны быть готовы пожертвовать той степенью мужского шовинизма и мужских привилегий, которыми они все ещё обладают.


Для достижения нашей долгосрочной цели потребуется много лет, возможно, десятилетий. Но взгляды на приемлемое положение мужчин и женщин в нашем обществе быстро меняются, особенно в отношении подчиненного положения женщин. Современные условия жизни усиливают давление на маленькую нуклеарную семью, состоящую из одного взрослого мужчины и одной взрослой женщины, которые ограничены узко определёнными ролями и связаны друг с другом на всю жизнь.


ПУТЬ ВПЕРЁД

ОСВОБОДИТЕ СВОИ ГОЛОВЫ

Отправной точкой нашего освобождения должно быть избавление от угнетения, которое находится в голове каждой и каждого из нас. Это означает, что мы освобождаем головы от самоугнетения и мужского шовинизма и больше не организуем нашу жизнь в соответствии с образцами, которые нам навязывает гетеросексуальное общество. Это означает, что мы должны искоренить идею о том, будто гомосексуалность — это нечто плохое, аморальное и извращённое и научиться гордиться. Чтобы выжить, большинство из нас покорилось, притворившись, что никакого угнетения не существует, и в результате наше сознание исказилось ещё больше. В рамках движения освобождения гомосексуальных людей уже сформировался ряд групп, поднимающих самоосознанность, в которых мы пытаемся понять нашу угнетенность и научиться новым способам мышления и поведения. Наша цель — выйти за пределы опыта, дозволенного гетеросексуальным обществом, и научиться любить и доверять друг другу. Это непременное условие для совместных действий и борьбы.

Освобождая наши головы, мы обретаем уверенность и учимся заявлять о себе публично и гордо, завоёвывать доверие наших гомосексуальных братьев и сестёр идеями освобождения гомосексуалов.


КАМПАНИЯ 


Прежде чем мы сможем создать новое общество будущего, мы, как гомосексуальные люди, должны научиться защищать наши интересы от всех форм угнетения и виктимизации здесь и сейчас. Поэтому мы составили следующий список неотложных требований.

  • всякая дискриминация в отношении гомосексуальных людей, мужчин и женщин, со стороны закона, работодателей и общества в целом должна закончиться.

  • всех людей, которые чувствуют влечение к людям своего пола, должны учить, что такое чувство совершенно полноценно.

  • сексуальное образование в школах должно перестать быть исключительно гетеросексуальным.

  • психиатры должны перестать лечить гомосексуальность, будто это болезнь, тем самым давая гомосексуальным людям бессмысленные комплексы вины.

  • в правовом отношении гомосексуальные люди должны получить возможность свободно взаимодействовать с другими гомосексуальными людьми посредством газетных объявлений, на улицах, и любыми другими способами, которые они сочтут нужными, так же как и гетеросексуальные люди. Притеснения со стороны полиции должны прекратиться прямо сейчас.

  • работодатели больше не должны допускать дискриминацию в отношении кого-либо на основании их сексуальных предпочтений.

  • возраст согласия для гомосексуальных людей должен быть снижен того же возраста, что и для гетеросексуальных людей.

  • гомосексуальные люди должны иметь возможность свободно держаться за руки и целоваться публично, как и гетеросексуальные люди.

Те, кто верят в освобождение гомосексуальных людей, должны активно поддерживать свою местную гей-группу. С быстрым распространением идей освобождения стало неизбежным, что многие представительницы и представители таких групп лишь частично приняли свою гомосексуальность. Самоугнетение часто так сильнó, что с определёнными людьми в такой группе трудно взаимодействовать, и активист_ки часто готовы впасть в отчаяние. Но если мы хотим преуспеть в преобразовании нашего общества, мы должны убедить других в достоинствах наших идей. Мы сможем добиться этого, только если сможем убедить даже тех, кто больше всего страдает от угнетения, присоединиться к нам в борьбе за справедливость.


Мы не собираемся ничего просить. Мы намерены решительно отстаивать наши базовые права. Если не обойдётся без насилия, то мы не будем теми, кто его начал, но теми, кто отстаивал наш путь к свободе.

Следите за нашим проектом
Подпишитесь, и мы будем держать вас в курсе