7-05-2019, 16:47

Невидимое насилие: опыт ЛБТК-женщин в Беларуси

Результаты опроса по изучению потребностей и опыта переживания дискриминации и насилия ЛБТК-женщинами*

© Янис Саар

Сегодня в Беларуси насилие, с которым сталкиваются ЛБТК-женщины*, по-прежнему остается невидимым. 

*"Женщины" – все люди, идентифицирующие себя как женщины и/или имеющие женский опыт социализации.


Мы задались вопросами: с какими формами насилия и дискриминации сталкиваются ЛБТК-женщины*? Какие способы и ресурсы у нас есть, чтобы справляться с последствиями травматических ситуаций? Как мы можем говорить о том опыте насилия и дискриминации, который есть в наших личных историях и жизнях, прежде чем случится что-то ужасное и непоправимое? Как нам не допустить трагедии, которая случилась с Мишей Пищевским?


В марте 2019 года мы решили провести активистское исследование, запустив опрос “Невидимое насилие: опыт ЛБТК-женщин в Беларуси“. Опрос был направлен на изучение потребностей и опыта переживания дискриминации и насилия ЛБТК-женщинами* в Беларуси. Цель этого исследования – сделать видимыми те формы насилия и дискриминации, с которыми ЛБТК-женщины* сталкиваются чаще всего в беларуском контексте. Кроме того, мы хотели получить информацию касательно того, как нам и другим ЛГБТК* инициативам включать опыт ЛБТК-женщин* в свои повестки и более эффективно планировать свои активности. 


Мы получили 296 анонимно заполненных анкет, несколько людей также согласились принять участие в глубинных интервью, чтобы поделиться от первого лица своим опытом: как справляться с насилием и агрессией в свой адрес на почве сексуальной ориентации и/или гендерной идентичности, что может стать поддержкой и позволяет пережить травмирующий опыт. 


Данный текст — часть нашей кампании “Невидимое насилие”, в нем представлены статистические данные по результатам опроса, а также некоторые важные и неочевидные аспекты опыта ЛБТК-женщин* в Беларуси. Мы ставили перед собой цель обнаружить в анкетах схожие тенденции в опыте ЛБТК-женщин* и проиллюстрировать обобщенную картину опыта переживания насилия и дискриминации ЛБТК-женщиной* в Беларуси.

© Янис Саар

Идентичность


Из 296 анкет подавляющее число респонденто_к являются цис-женщинами (74,5%). Мы понимаем, что опыт трансгендерных, небинарных и квир-людей требует отдельного глубокого анализа. В опросе приняли участие персоны в возрасте от 14 до 47 лет, проживающие в Беларуси. 


44,9% участни_ц опроса принимают свою гендерную/сексуальную идентичность, но не придают ей особо важного значения в своей жизни. Почти столько же респондент_ок (37%) принимают и испытывают чувство гордости в связи со своей идентичностью, что говорит о высоком уровне осознанности и потенциале для консолидации сообщества вокруг борьбы за свои права. Остальные 18,1% в силу разных причин не до конца принимают себя, скрывают, стыдятся своей идентичности, либо находятся в процессе ее осмысления и принятия.


86,1% заполнивших опросник подтвердили, что относят себя ЛГБТК-сообществу. 

Причины разные:  


"ощущение не-одиночества даёт силу / важно осознавать связь с другими представитель_ницами группы / мне важно знать, что я не одна / У нас общие проблемы, цели и опыт ... я та, кто я есть и поддерживаю тех людей, которые также борются за право быть собой / Это моя семья, где меня примут любой / мне важно принимать себя, чем больше людей это сделает, тем здоровее в итоге станет отношение общества к ЛГБТ в целом /  я бисексуальна и для меня важно знать, что есть люди, которые имеют похожий опыт / я лесбиянка и солидарна с движением за равные права и возможности для ЛГБТК / Здесь я всегда чувствовала себя 'дома' и чувствовала свободу и право быть свободной и быть собой. ЛГБТ среда кажется мне более нормальной и естественной в своем разнообразии, чем зашоренный гетеросексуальный мир”  


Нам было важно также узнать, почему ЛБТК-женщины* не ощущают себя частью сообщества. Многие упоминали его разрозненность, разделенность групп; кто-то писал_а об ощущении дискомфорта и отсутствии потребности чувствовать принадлежность, а также про чувства стыда и страх внимания к себе.


“Я ни разу не видела этого сообщества, у меня нет никакой информации о нём, плюс я вообще настороженно отношусь к любым сообществам и группам, предпочитаю общаться с отдельно взятыми людьми Считаю, что если мы не хотим выделяться и наконец-то стать нормальностью в обществе, то не нужно выставлять себя как отдельный слой или вид социума / Не существует, на мой взгляд, некого единого ЛГБТК+ сообщества. ЛГБ и прочие группы сексуальных предпочтений - это отдельные сообщества, Т и прочие группы гендерных идентичостей (если мы считаем, что таковые есть) - ни в чём априори не пересекающиеся сообщества. Мне не о чем поговорить с геем, лесбиянкой или бисексуалом только потому, что они являются геем, лесбиянкой или бисексуалом".  


"Проблемы т*людей крайне глубоки и обширны, они затрагивают не только сексуальность, но и отношения со своим телом, и социальный статус, и вопросы ментального и физического здоровья, базовые юридические проблемы из-за несоответствия документов и внешности или трудности смены документов, прохождение инвазивных операций. Все это существенно усложняет нашу повседневную жизнь. Большинство встречавшихся мне ЛГБ людей не понимают специфику проблем т*людей и сами позволяют себе трансфобию. К примеру, мои знакомые геи и лесбиянки часто путают драг квин и транс*женщин, в их понимании транс*женщина это что-то вроде очень феминного мальчика-кросс-дрессера. Я часто не чувствую себя в своей тарелке среди ЛГБ. Что касается Т сообщества, это люди с тяжелой судьбой, чаще всего с сопутствующими дисфории ментальными расстройствами. С ними из-за этого морально тяжело общаться, нет чувства коммьюнити и взаимопомощи, но есть очень много негативных переживаний. (...) Транс*люди в понимании многих ЛГБ являются подвидом какой-то негетеросексуальной ориентации, а не отдельным, несвязанным с ориентацией явлением".


"Для меня оно невидимо или его действия весьма посредственные, не имеющие большого влияния на общественность либо политические процессы / Я не уверена в своей сексуальной ориентации, мне кажется, что я "не настоящая" ... Мне кажется, что моей пансексуальности как будто бы "не хватает", чтобы считаться полноценной участницей коммьюнити. Возможно, это связано с тем, что о нас вообще мало говорят в контексте ЛГБТК+ / Могу сказать, что отношу себя к ЛГБТ-сообществу, но ни с кем не поддерживаю отношения по этому поводу. Наверное потому что знаю, как иногда даже в ЛГБТ-сообществах воспринимается бисексуальность”.


При этом 89% опрошенных хотя бы единожды делали камин-аут (родственники, друзья и подруги, близкое окружение, знакомые и приятели, коллеги и коллежанки). Из них: 81,4% открывались перед друзьями/подругами, 15,2% — перед коллегами на работе, 29,1% — перед семьей и родителям.

Лишь треть опрошенных совершали камин-аут перед своей семьей и родителями.

36% респонденто_к заявили о том, что продолжают периодически совершать камин-аут, совершают осознанный выбор быть открытыми. Самые частые причины, по которым ЛБТК-женщины не совершают камин-аут:

 

“Не хочу расстраивать/травмировать/начинать диалог с родителями и родственниками, опасаюсь эмоционального и экономического насилия с их стороны”

“Не считаю в принципе нужным обсуждать свою личную жизнь” 

“Я не хочу вступать в диалоги и споры о сексуальности и кого-то эмоционально обслуживать”. 


Другие причины, по которым ЛБТК-женщины не совершают камин-аут:

  • 24% боятся за свою карьеру;

  • 21% боятся физической агрессии со стороны посторонних.

  • 14% опасаются физической агрессии со стороны близких;

© Янис Саар

Актуальные проблемы 

Нам было  важно узнать, какие проблемы являются актуальными для беларуских ЛБТК-женщин* на сегодняшний день. По количеству ответов самыми часто упоминаемыми оказались следующие пункты:

  • Нехватка тематических развлекательных мероприятий (46,3%)

  • Взаимоотношения с семьей/родственниками (45,6%)

  • Проблемы в личной жизни (сложности/невозможность построения долгосрочных отношений, создания семьи; сложности в поиске сексуальн_ой и/или романтическ_ой партнер_ки) (43,9%)

  • Психологические проблемы  (принятие своей идентичности и ориентации/стресс меньшинств/дисфория/депрессия/принятием телесности) (32,4%)

  • Недостаток информации о ЛГБТК+, в том числе о проблемах со здоровьем (репродуктивном, психологическом) (27,7%

5,1% опрошенных отметили, что испытывают проблемы со сменой документов, что актуально для трансгендерных людей. 5,7% указали на проблемы с трудоустройством, а 7,8% признали, что страдают от зависимостей (алкоголь/наркотики/сексуальная зависимость/трудоголизм). 

При обращении за медицинскими сервисами 55% опрошенных отметили, что не сталкивались с какими-либо проблемами. 

  • 24,7% ЛБТК-женщин* столкнулись с некомпетентностью медицинских сотрудников в вопросах гендера и сексуальности. 
  • 18,6% сталкивались со стигмой/дискриминацией (уничижительным, неуважительным отношением медицинских специалистов, некорректными высказываниями в свой адрес, оскорблениями, ксенофобией, гомофобией, сексизмом). 
  • 16,6% опрошенных указали, что испытывали страх аутинга во время посещения врача, что будет нарушена их конфиденциальность. 

90,9% не испытывают недостатка в информации, связанной с сексуальной и гендерной идентичностью, негетеросексуальными отношениями. Можно сделать вывод, что на данный момент, потребность в такой информации восполнена существующими ресурсами. Однако, мы видим запрос на информацию медицинского характера, также касающуюся психологических, репродуктивных и правовых вопросов. 


На вопрос о том, как ЛБТК-женщины* выражают свою гражданскую позицию касательно прав женщин и ЛГБТК*, мы получили следующие ответы:

  • 1,4% опрошенных занимаются кибер-активизмом, 

  • 3,7% занимаются офлайн-активизмом. 

  • 35,1% указали, что выражают свою позицию через искусство/творчество.

Ни одна персона из опрошенных не состоит в политической партии, что говорит о крайней степени исключенности ЛБТК-женщин* из гражданских и политических процессов в Беларуси.


© Янис Саар

Отношение к ЛГБТК*-активизму

  • 59% респондент_ок относятся c симпатией и уважением к инициативным группам, активистам и активисткам, организациям ЛГБТК*, работающим в Беларуси, стараются поддерживать их по мере возможности. 

  • 35% не знают о существовании таких организаций или групп, не знакомы с их деятельностью. 

  • 6% не солидарны с выбранной стратегией/активностями беларуских ЛГБТ-организаций и инициатив, считают, что они зачастую создают больше вреда и проблем, чем приносят пользы, либо считают их слабоэффективными, утверждают, что проводимые ими активности не отвечают потребностям респондент_ок. 

Почти 40% персон, заполнивших опросник, указали, что в том месте, где они живут, не проводятся никакие мероприятия для ЛГБТК* людей, или же о таких мероприятиях им не известно. Это показывает с одной стороны на то, что в Беларуси нет ни одной региональной организации; а с другой на то, что в Минске по каким-то причинам информация о деятельности организаций и их мероприятиях не доходит до целевых аудиторий. 

  • 24,3% опрошенных персон посещают публичные дискуссии/воркшопы/лекции/дискуссии/образовательные программы, организованные ЛГБТК* организациями в Беларуси; 

  • 18,2% ходят на развлекательные мероприятия для ЛГБТК* людей (клубы, бары). 

  • 11% опрошенных сказали, что не посещают ЛГБТ-мероприятия, хотя и знают об их существовании.

“Активисты и мероприятия слишком виктимизируют ЛГБТК людей / Не хожу на дискуссии и воркшопы и прочая, потому что это preaching to the choir активность. При этом choir это даже не представители ЛГБТК+, а представители ЛГБТК+ активизма / Не хожу на мероприятия для ЛГБТ-людей, часто это бессмысленно. Мы собираемся в очередной раз, чтобы рассказать геям и лесбиянкам об их проблемах и о том как все плохо и какой жестокий мир /  

С некоторыми вещами не солидарна и считаю, что некоторые статьи приносят больше вреда чем пользы и могут искажать представление у обывателей и специалистов о той или иной социальной группе. Однобокое представление по многом, скажем так. Но в целом отношусь с симпатией и уважением, потому что во многом они делают верные вещи, которые должно было бы делать и мне, но они это делают за меня, и я такое уважаю".


"Вижу иногда акции, но к сожалению не верю, что в Беларуси возможны перемены / Считаю, что в Беларуси ЛГБТ активизм тем плох, что рассчитан только на ЛГБТ людей. Не стремится задействовать поддержку гетеронормативной аудитории, не пытается бороться с данными проблемами на более масштабном уровне, а наоборот, фильтрует всех на "свой не свой" сводя все усилия к нулю. Из разряда: спасибо, я и так знаю о том, кто такие лесбиянки, но не могли бы Вы обьяснить это моим коллегам?”

© Янис Саар

Сервисы для ЛБТК-женщин*

Большинство опрошенных не знает о существовании тех или иных сервисов для ЛГБТ-людей и/или не пользовались ими. Лишь 1% опрошенных обращались за юридической помощью, 5,4% — за психологической. 


При этом около 10% респонденто_к знают о существовании таких сервисов, но не обращаются за помощью. Это говорит о страхе быть открытыми, об отсутствии доверия организациям и веры в позитивные изменения даже в масштабе своей собственной жизни.


Мы также хотели понять, какие потребности и запросы на те или иные сервисы есть у ЛБТК-женщин* в Беларуси, вот некоторые ответы:


“Онлайн и оффлайн платформ для поиска партнерок (да и хотя бы просто для встреч и общения с другими ЛГБТК женщинами в безопасной обстановке) / Женских пространств, вроде питерского кафе Симона / гинеколог / специальных юридических и правозащитных просветительских мероприятий / Много чего не хватает, но нет доверия к проектам ни в компетентности, ни в отношении без предубеждения / Бесплатная психологическая помощь / Пространства для общения / Клуб знакомств / Психологов, гинекологов / Хочется больше мест для знакомств / Больше неформальных встреч, вечеринок / адекватной психологической помощи / Пространства для общего безопасного времяпрепровождения вне мероприятий, площадки для знакомств … Пространств, где можно спокойно провести время. Тематические кинопоказы. Дискуссии, лекции / Транс*френдли эндокринолога, компетентных в этой теме психотерапевтов / Френдли настроенного медицинского центра( особенно проблемно у нас с гинекологией и психотерапией) / Не хотелось бы, чтобы эти сервисы отличались от сервисов для других людей / Встреч, направленных на создание сообщества / Сервисов знакомств /Стилист, визажист, работа с голосом / Помощь психолога, юридическая, медицинская / занятий по самообороне в комфортной среде / ЛГБТК-френдли мест с активной позицией / Приложения для знакомств / Групп поддержки / психологическая поддержка и еще дружелюбные к ЛГБТ гинекологини / Клубов по интересам, больше групп поддержки, творческих организаций / лгбт фрэндли психотерапевтов”.


 “Во-первых, у меня есть "пунктик" насчет моего голоса. Я бы хотела поработать с ним в какой-то безопасной среде: получить обратную связь как он звучит со стороны (в первую очередь по шкале "маскулинность – феминность"), и сделать мой голос более феминным. 


Во-вторых, я бы хотела научиться пользоваться макияжем и т.п. (опять-таки, чтобы сделать мою внешность более феминной). 


В-третьих, я принимаю определенные препараты в качестве антиандрогенов. Мне бы хотелось иметь доступ к профессиональной медицинской помощи (т.е. контролю за приемом и доступа к более эффективным вариантам ЗГТ). Да, есть официальная комиссия — но на неё нужно два – три года (и не факт, что эта комиссия решит, что я "достаточно девочка"), а помощь нужна уже сейчас. 


Наконец, это помощь с трудоустройством. Это может быть просто база данных если не дружественных, то хотя бы не враждебных к трансгендерным девушкам работодателей. Или это может быть организация-посредник, которая помогает ЛГБТК+ людям найти работу или получить опыт и навыки в выбранной сфере (что-то вроде аутсорса)”.


© Янис Саар

Безопасность

19% респондент_ок ответили, что не сталкивались с насилием. Наиболее частые формы насилия, с которыми сталкивались остальные 81% ЛБТК-женщин* — вербальное, психологическое и эмоциональное. 


35,8% респондент_ок указали, что никогда не сталкивались с дискриминацией (ограничением прав) в отношении себя на почве СОГИ. 

Для остальных 64,2% наиболее частая форма дискриминации, с которой они сталкивались в связи со своей гендерной и/или сексуальной идентичностью — ситуации, в которых их вербально оскорбляли и унижали. 

Почти 20% ЛБТК-женщин* сталкивались с травлей в Интернете, получали угрозы и оскорбления в связи с сексуальной/гендерной идентичностью или публичной активностью.

  • 18,9% респондент_ок испытывали пренебрежительное и/или агрессивное отношение в свой адрес со стороны работников государственных учреждений (школы, университеты, суды, милиция.

  • 15,9% опрошенных сталкивались с пренебрежением коллег в своей адрес на работе. 

  • 14,5% ЛБТК-женщин* испытывали пренебрежительное и/или агрессивное отношение со стороны работников медицинских учреждений (гинекологов, психологов, терапевтов).

40% опрошенных сталкивались с насилием в партнерских отношениях. Наиболее частые формы партнерского насилия - психологическое, эмоциональное и вербальное.


5% опрошенных заявили, что сталкивались с физическим и сексуальным насилием в партнерских отношениях, а также с шантажом и угрозами аутинга.


Беларуские ЛБТК-женщины* справляются и переживают травматические эпизоды жизни, связанные с насилием и дискриминацией, с помощью (пункты перечислены по убыванию):

  • поддержки близких и друзей (ЛГБТК* и не-ЛГБТК*) 

  • вытеснения чувств и отрицания произошедшего

  • алкоголя и/или другие психоактивные веществ

  • психологической, психотерапевтической помощи


При этом 16% опрошенных считают, что им все еще не удалось справиться и пережить то, что с ними произошло. 

Из 296 ответов только 3 человека указали, что обращались к правоохранительным органам в Беларуси в ситуации дискриминации или насилия в свой адрес на почве сексуальной ориентации/гендерной идентичности. На вопрос о том, где и со стороны кого лесбиянки, бисексуалки, трансгендерные женщины и квир-люди могут чаще всего столкнуться с насилием в Беларуси, респондент_ки дали следующие ответы:

  • Дома со стороны близких (71%

  • Со стороны радикальных групп (консервативные враждебно настроенные религиозные группы, неофашисты, правые, национал-патриоты) (69%)

  • Со стороны правоохранительных органов (ОМОН, милиция) (64%)

  • На работе, со стороны коллег и начальства (54,1%)

  • В медицинских учреждениях (42%)

Важно отметить, что примерно равное количество ответов касалось домашнего/семейного круга и радикально настроенных групп. В совокупности с высоким процентом партнерского насилия, это говорит о том, что ни в приватном, ни в публичном пространстве ЛБТК-женщины* не чувствуют себя в безопасности.

Мы также попросили респондент_ок оценить оценить уровень дискриминации в отношении ЛГБТК-людей в Беларуси: 50% респонденто_к считают, что в Беларуси сохраняется высокий уровень дискриминации в отношении ЛГБТК-людей; 34% оценивают его как средний, 12% считают, что он очень высокий

94,4 % опрошенных считают, что ситуации насилия, с которыми сталкиваются ЛБТК женщины*, – это следствие сложившегося в обществе уклада.

Совершаемое насилие считают случайностью 1% опрошенных, 4,4% характеризуют его как единичные случаи в результате конкретных обстоятельств.

Следите за нашим проектом
Подпишитесь, и мы будем держать вас в курсе